Леночка Труфанова, 09.09.1991

Самое теплое, самое светлое.
В урну.
Капилляры рвались, как шелк.
Я тогда очень хотел, чтобы ты умер.
И чтобы на твои похороны никто не пришел.
Осенние пожары под ногами и слякоть.
Холодные руки и много кофе у причала.
В трубку телефона я очень долго плакал.
И мне жаль, что эти слезы тебе посвящались.
Слышишь?
Расскажи кому-то другому про дружбу басни.
Я понял.
Ты ведь совсем не знаешь меня.
По плечу один раз.
Рукопожатие один раз.
***ь просыпайся.
Тебе же пора что-то менять.
Правда?
В письменной форме.
И в устной.
Поведай тысяче своих фанатов, как тебе плохо.
Они поверят.
Они посочувствуют.
Только мне уже.
Слишком больно.
И слишком ***.
Знаешь
Это капилляры внутри рвались, как шелк.
Самое теплое, самое светлое.
В урну.
На твои похороны никто не пришел.
Потому что ты умер.
Просто внутри меня.
Ты умер.

— Почему ты так жаждешь умереть за меня?
— Сам себе удивляюсь!