Николай Онищук

Когда мне было двенадцать, мой отец три месяца собирал деньги, чтобы купить мне новые бутсы. Сейчас у меня есть деньги, но каждый раз, когда я смотрю на них, я вспоминаю, откуда я и кто.

— Хочешь скажу, почему ты здесь сидишь? Ты здесь сидишь только потому, что села! Вот сесть легко, а встать трудно! Что люди скажут? Это же позор! Полное поражение! Стройка обхохочется. Так?
— Нет, не так...
— Так, так, так, так, так! Только всё наоборот. Вот если ты здесь досидишь до утра — вот тогда обхохочется стройка. И всю жизнь на тебя будут пальцем показывать: «Вон идёт сумасшедшая, которая на пеньке-то сидела!»
— Я не сумасшедшая!
<...>
— А вот если ты сейчас уедешь — вот всё будет нормально. С каждым такое происходит. Каждый день, понимаешь? Знаешь, как бывает? Сначала сказал: «Нет, ни за что!» Через час: «Ладно, хорошо, согласен». «Всё, развожусь, ненавижу!», а вечером — вернулся, поужинал, посмотрел телевизор, легли спать... Да все это понимают. Все сами такие...