Evgeniy Anufriev

Он снился мне, вновь. Его слезящиеся глаза выдавали грусть разбитого сердца. Когда-то я клалась в том, что обязана разбить его сердце, истоптать душу и выбросить, как сделал когда-то со мной это он. Так почему же этот взгляд, эти слезящиеся светлые глаза, полные боли, кольнули меня, заставили встрепенуться? И хоть головой я осознавала невозможность происходящего, что это лишь плод моей фантазии, эхо кричащих осколков души, поломанной его рукой, однако чувство внутри, его дыхание, движение глаз — все это было слишком реально, чтобы быть сном. Движение губ, к которым я с такой страстью прижималась, вызвало во мне океан эмоций, буря внутри набирала силу, готовая вырваться в любой момент и закричать от желания вновь прильнуть к ним своими губами. Трепет, пробирающий до костей, вызванный его говорящими глазами, словно побуждал на какие-либо действия, давал внутренние толчки к осуществлению нарастающих в душе желаний. Не в силах больше это терпеть, я прервала этот момент, вернувшись в серую, бледную реальность, которая ударила мне в затылок ледяным дыханием одиночества.

— Лиза, ты посмотри, какую мне саблю подарили!
— Ой, какая красота, ой! Тяжелая какая. Так ведь у вас есть уже одна: генеральская, с парада Победы.
— Вот женщина. Сколько у тебя сережек? Пар двадцать?
— Меньше.
— Но больше одной пары?
— Ну конечно, я же женщина!
— Ну вот. А я мужчина.