Игорь Харьков

Январь был двуликий месяц, бряцающий бубенцами на колпаке шута, хрустящий настом, чистый, как любое начало, зловещий, как старик, таинственным образом знакомый и в то же время неизвестный, как слово, которое вертится на языке, но в последний миг ускользает.

... ты ведь знаешь, что этой осенью мы планируем начать выпуск новых моделей «ХТ-2000» во Флориде, в одном исправительном учреждении в Старке. Там будет начальник тюрьмы. Спрашивал, не собираешься ли ты приехать. Мы ведь затеяли это дело из-за твоей статьи, в которой ты написал, как один парень загорелся на электрическом стуле… <...> Это ведь, как ни крути, презентация нового товара. Там будет уйма республиканцев — сторонников смертной казни. А ты знаешь, что он откидывается? Не нужно сидеть так, словно ты аршин проглотил. Словно ты у себя дома, смотришь по телеку футбол и… поджариваешься. Очень гуманно. И никакого шума. Работает тише, чем некоторые электробритвы.