Андрей Владимирович, 04.05.1991

Если тебе необходимо поханжить, то у нас есть среди другого хлама отличный каменный бог-отец, которого мы украли в церкви Сан-Пьер-о-Беф. В твоём распоряжении четыре минуты, чтобы навязать ему свою душу.

Ничто не склоняет нас к вере, больше чем страх, ощущение опасности. В момент, когда мы чувствуем себя жертвой, все наши поступки и верования обретают законное основание, сколь бы спорными они ни были. Наши противники или просто соседи теряют равный с нами статус и превращаются во врагов. Мы же перестаем быть агрессорами и становимся защитниками. зависть, алчность или обида, движущие нами, делаются священными, ибо мы утверждаем, что действуем в свою защиту. Зло, угроза всегда гнездятся в других. Первый шаг к пламенной вере — страх. Страх потерять свою личность, жизнь, положение и верования. Страх — это порох, а ненависть — фитиль. Догма, в конце концов, всего лишь зажженная спичка.