Евгений Ларцев, 03.02.1991

— Ты помнишь Гильду?
— Фильм?
— Нет. Гильду Блэк. В которую мы оба были влюблены.
— Гильда Блэк. Что это ты вдруг вспомнил о ней? Это было сто лет назад.
— Да. А ощущение будто вчера. Я бы отдал двадцать лет жизни, чтобы с ней переспать.
— Это был бы очень глупый поступок. Гильда Блэк не стоит двадцати лет твоей жизни. Она не стоит ни одного дня.
— Почему же? Ты спал с ней?
— Что? Что ты сказал?
— Что слышал. Шестьдесят лет назад ты поклялся, что не спал с ней из уважения к моей любви. Теперь ты запел по-новому.
— Слушай, я должен признаться.
— Так, слушаю.
— Настоящая трагедия, и поверь мне, это действительно трагедия, в том, что я даже не помню спал ли я с Гильдой Блэк.
— Ты серьезно?
— Клянусь!

Париж оказался столицей легкомыслия и карнавалом необдуманности. Человек там жить не должен, если только он не принцесса.