Ксения Емельянова, 14.07.1992

Там, где громыхала жизнь, остался тихий пустырь.
Жены встречали охотников, распахивая ставни.
Но кино закончилось — кинозал был всеми оставлен.
Только по весне под солнцем зеленеют ветви.
Лежат кости людей, из кого я по кусочкам слеплен.

И крик подранка в камышах,
беспомощный призыв: «Не надо»,
забор задушенного сада,
угрюмство шляпы на ушах
и жирный шаркающий шаг, -
за всё расплачиваться надо.
А ты-то думал: обойдусь,
живу вчерне и для парада.
И в небе, и на кухне гусь.
Что ж, соответствуй и не трусь:
за всё расплачиваться надо.
По всем земным счетам плати,
клади всё небо к изголовью,
за ложь бескровного пути,
чтоб реку жизни перейти,
расплачивайся алой кровью.
Но там, там тоже есть черта,
и суд всевышний, и награда,
и справедливости врата.
И надпись на воротах ада:
«За всё расплачиваться надо».