Виталий Гугнин, 11.03.1984

— Все равно наши отношения были как тостер. Ну, знаете, забываешь, что он у тебя есть. Он просто валяется наверху серванта, собирает пыль, а если и видишь его, то думаешь, что он сломан — иначе бы все время его использовала, но не используешь, и вот он там валяется. И вот однажды появляется непреодолимое желание поесть бутербродов. Снимаешь его оттуда, и он работает! А ты поверить не можешь, и готовишь все возможные виды бутербродов, устраиваешь бутербродную вечеринку... И тогда так же быстро, как оно появилось, это желание исчезает, и ты убираешь этот тостер для бутербродов. И знаете что?
— Что?
— И не скучаешь по нему!
— Так ты говоришь: «Не задвигайте тостер для бутербродов в дальний угол, пользуйтесь им постоянно, и вы получите от него по-максимуму»?
— Нет, она говорит: «Брось своего парня и съешь бутерброд».

Мир, в котором сам факт деформируется и постоянно берется в кавычки. Существует твой факт и мой факт. Так через субъективность завершается всеобъемлющий процесс отчуждения. Так завершается миссия капитализма. Общества больше не существует, и нет взаимопонимания...