Александр Казаков, 24.07

— Так что вгрызаемся в землю и стоим как вкопанные! Ясно?
— Так точно, товарищ комбат, вы не сомневайтесь — насмерть стоять будем.
— Так... Мне насмерть не надо, мне надо намертво. Слышите разницу? Чтобы намертво стоять — живыми надо быть. Вот такое противоречие.

Мне пришла идея: ведь человек устроен так же дико, как эти вот нелепые «квартиры», – человеческие головы непрозрачны, и только крошечные окна внутри: глаза. Она как будто угадала – обернулась. «Ну, вот мои глаза. Ну?»
Передо мною два жутко-темных окна, и внутри такая неведомая, чужая жизнь. Я видел только огонь – пылает там какой-то свой «камин» – и какие-то фигуры, похожие…
Это, конечно, было естественно: я увидел там отраженным себя. Но было неестественно и непохоже на меня (очевидно, это было удручающее действие обстановки) – я определенно почувствовал себя пойманным, посаженным в эту дикую клетку, почувствовал себя захваченным в дикий вихрь древней жизни.