Мотокросс Таврия, 03.03.1984

Моя робость оставляла меня, как только я уходил от Элеоноры; я возвращался тогда к своим искусным планам и глубокомысленным расчётам, но стоило мне очутиться возле неё, чтобы я снова почувствовал себя трепещущим и взволнованным. Тот, кто мог бы читать в моём сердце в то время, когда она не была со мной, счёл бы меня холодным и бесчувственным соблазнителем, тот, кто увидал бы меня около неё, признал бы во мне неопытного, робкого и страстного влюблённого. Оба эти суждения оказались бы одинаково ложными; в человеке нет полной цельности, и почти никто никогда не бывает ни вполне искренним, ни вполне лживым.

Прекрасно понимал... Прекрасно осознавал, что, приблизившись к нему, буду убит. Я вовсе не питал иллюзий относительно своего выживания. Я думал только о ней. Результат — не имеет значения. Обязанностью Эмии Широ было её спасение. Возможно, лишь страх того, что Сэйбер погибнет, смог пересилить боязнь собственной смерти.