Леся Федінчук, 26.04.1987

Коклюшный возраст мой давно уж позади,
я, слава богу, перерос болезни -
и вовсе не подвержен, к счастью,
ни эротическим подростковым прыщам
приобретательства и мелких выгод,
ни похотливому мужскому зуду,
сопутствующему мечтам о собственной машине,
ни изнурительным хроническим запорам
благополучия.
Все то, что в будущем могло бы стать участком, домом,
я — в виде чёрного недорогого кофе -
стараюсь в настоящем промотать.
Я одуванчики зарплаты
сегодняшнему ветру поручаю
и дую сам на них вдобавок,
поскольку вовсе не хочу дремать блаженно
в шезлонге сбережений, накоплений:
я молодость свою освободил от взносов
на старческое тёплое бельё.
<...>
Ни у каких господ я в услуженье не был -
неужто стану холуём
её дряхлейшества? Нет, пусть она испепелится
в огне моих страстей. Пусть сокрушают старость
удары сердца моего!

Откровенно говоря, он терпеть не мог возвращаться сюда, ибо каждый раз, когда ему приходилось переступать порог этого места, он чувствовал себя загнанным хищником, которого пытаются приручить, но ты же хищник, что ты можешь кроме рычания?