Аида Мухамеджан, 25.01.2002

... меня когда-то поразила фраза, обычно приписываемая раби Акиве: «Если бы существовал некий дом, куда можно было бы пойти и оставить свою судьбу, обменяв её на любую другую, то каждый вернулся бы восвояси со своей собственной, ужаснувшись чужим страданиям».

— Увидишь, каталонец, они придут за тобой. Может я и проиграл, но тебе никогда не выиграть. Очень скоро тебя либо выдворят из Италии, либо поймают. Твоя власть — мираж, твое имя — грязь.
— Вот все, чего ты когда-либо желал. Можешь дышать, жрать и трахать сколько угодно свое золото. А потом подумай, как твоя жадность привела тебя к потери герцогства и смерти твоих сыновей. А еще твоей внучки — моей Лукреции. Твоя кровь навсегда смешалась с кровью Борджиа. И очень скоро эти богатства сожрут тебя изнутри, как Мидаса — короля, чье прикосновение превратило его дочь в холодное бессердечное золото.