Анна Федорчук, 15.11.1988

— Ты ничего странного не заметил в Ребекке сегодня?
— Нет.
— Сегодня пятница, на ней чёрный костюм от Армани.
— И что?
— Этот костюм она носит по четвергам, этот же костюм на ней был и вчера.
— Мне кажется, это подмечают только геи.
— Нет. Наблюдательность занимает 90% работы консьержа. А если такая женщина как Ребекка два дня подряд надевает одно и тоже, что-то не так!

— … с кладбища, и тут она опять закурила, а у меня же нервы ни к черту тоже, и я нет бы оставить ее в покое в такой день, но меня переклинило просто. Она же с первой беременности не курила. И я прям подошел сзади и вырвал у нее сигарету изо рта, а она так медленно ко мне поворачивается, и у нее такое лицо, что я понимаю: вот сейчас она мне просто в морду даст, и все. А она еще выпившая там на кладбище, и я стою и думаю: ну давай, давай свою истерику, — потому что мне ну так жалко ее… А она на меня смотрит, знаешь, из-под бровей, и медленно говорит: «А теперь, Володенька, мы будем играть в папу и маму». Я на нее смотрю, а она говорит: «В папу и маму. Ты мне будешь папа теперь, а я тебе буду мама.»