Анна Белоусова, 04.10

— У вас всё хорошо?
— Отлично. Говорю сама с собой, просыпаюсь от страха, что умираю, и срываюсь на тех, кого люблю. А в остальном всё хорошо.
— Вот это да! У моего отца точно такие же симптомы. Он обошёл всех лучших врачей, и все ставят один диагноз: вы еврей.
— Но я не еврейка. Я атеистка.
— Это очень по-еврейски.

Я не могу быть и секунды весёлым. Просто я переехал в этот чёртов пригород, у меня нет друзей, нет денег, нет машины, нет водительских прав. И даже если бы эти права у меня были, единственное место куда бы я мог поехать, это в какой-нибудь «Молл» или если мне повезёт в тошниловку, где бы я курил дурь и тупел. Так как делать здесь больше нечего, всё хорошее уже сделано, все великие идеи уже использованы и превращены в тематические парки. Так что я не вижу ничего, по настоящему весёлого, в середине полностью опустошенного столетия, где нечего ждать и не на что смотреть. Это была глубокая мысль.