Григорий Красовский, 06.09.1995

— Нам нужно поговорить.
— Хммм. Знаешь, мой отец говорит, что это три самых страшных слова, которые только может сказать женщина.

Тоже хочу высказаться, тоже про книжку. Про книжку, которую кое-кто уже не осмыслит через года;
Про книжку, которую не прочитает уже никогда
Мать перед своим ребёнком, который погиб в диких муках не по её вине.
Говорят, детская жизнь бесценна, а вот власти считают, что ей всего цена миллион рублей. И пока одни ищут способ взять взятку, другие не могут найти выход,
А власть потом извиняется не перед народом, а перед владыкой.
А вы ещё, суки, два дня решали: давать ли траур по всей стране
Или пусть только местные скорбят.
Конечно — зачем горевать по погибшим? Ведь мёртвые уже не проголосуют за царя. Федеральные каналы молчали, пока об этом в интернете не заговорил народ.
Конечно, зачем нам знать, что происходит в России? Зато мы первые узнаем, чё там у хохлов!
А когда народ вышел на митинг и с ним можно было поговорить и извиниться нормально,
Вы стали говорить: «Они пялятся на смерть, а митинг организовал Навальный».
Идите на ***, ***и! Зачем решать проблему, когда её проще замолчать? Вы запугали людей, которые видели горы трупов ещё в самом начале.
И власть спрячет количество погибших, спрячет тех, кто реально виноват.
Верных царю никто трогать не стал. Посадят тех, кому не повезло.
А главные чиновники останутся на своих местах. Но какая разница, 300 или 64? Ты мне ответь,
Если по халатности чиновников тут погибают каждый день.
Вы ***ели про Кемерово, все были так не довольны, а через неделю уже забыли.
Сегодня вас сжигают заживо, завтра ***ут в жопу, а вы будете молчать.
Но сегодня вы молчите дома, а завтра будете молчать в могиле!