Stepan Ovsaynnikov, 30.08

Не прибавляли бодрости и мрачные рассуждения, долетавшие из висящего за моими плечами рюкзака, в котором я несла банку с черепом.
— О, какое жуткое местечко! Замечательно!... Внимательнее под ноги смотри, Люси, иначе тебя занесет и полетим мы с тобой черт знает куда... Мне-то что, я уже мертвый, а вот ты... Тебе интересно было бы узнать, что чувствуешь, падая во тьме навстречу своей смерти?
Ну и так далее, и тому подобное.
Кончилось тем, что я пригрозила черепу, что вытащу из рюкзака его банку и вышвырну во тьму. Замолчал. А там и стена справа снова появилась. Вскоре после этого ступени резко свернули влево и стали менее крутыми.
В рюкзаке у меня за спиной появилось угасшее было свечение.
— Я устал, — заявил призрак. — Это Локвуд виноват. Тащится как улитка.
— Он делает все правильно. Выверяет каждый шаг.
— Столетняя бабушка по сравнению с ним молодая лань. Гепард! Акула! Мох растет быстрее, чем движется твой разлюбезный Локвуд.

Гордость — это не просто слово! Это смысл жизни! Это то, что связывает семьи, то, что помогает им выжить, даже если они все потеряли! Вот ради чего они живут. Нет ничего прекраснее гордости, гордость превыше всего!