Таня Онищук

Вы знаете, может, бывает и хуже, но, по-моему, нет ничего страшнее, чем задушить собственное стремление к любви.

— Тереза! — вырвался из груди Томаса дикий крик, заглушивший весь остальной шум.
Он пополз к ней. Лицо девушки было залито кровью, торчащая из-под камня рука, по-видимому, была сломана.
Он снова позвал её по имени. Мысленно он видел окровавленного, падающего замертво Чака и безумные глаза Ньюта. А теперь вот Тереза. Все трое были его близкими друзьями. И всех троих ПОРОК забрал у него.
— Прости меня! — прошептал он, зная, что она всё равно его не слышит. — Прости меня...
Губы девушки шевельнулись, и он склонился поближе, чтобы разобрать её слова.
— И ты меня... — выдохнула она. — Я всегда... тебя...
И в этот момент кто-то рванул Томаса прочь, попытался поднять на ноги. У него не было сил сопротивляться. Тереза погибла.