Евгений Кукса, 26.02.1984

— Погляди, сколько у этой скамейки ног? — вдруг сказала мама.
Ася взглянула. Вообще-то было, без сомненья, четыре, но Ася видела сейчас две и казалось, что больше нету.
— Две, — сказала Ася.
— Вот именно, — чему-то обрадовалась мама. — Художник может увидеть у лошади две ноги. Или, например, восемнадцать. И все будет правда. Все зависит от точки зрения. От собственного глаза.
Ася поняла, что мама, вообще-то, не с ней сейчас разговаривает. Может, сама с собой? Но Асе все равно было приятно вот так равноправно и не спеша беседовать со своей мамой, поэтому она возразила солидно:
— А скажут, что у лошади четыре ноги!
— Могут сказать, — вздохнула мама, подумав. — Но художников, кстати, это никогда не останавливало…

Для писателя женитьба, — как грязная тряпка на полу национальной библиотеки.