Розалия Маннанова, 28.07.1966

Мой дом обыскали и ничего не нашли. Почему? Потому что я ничего не взял. Обвинитель предположил, что я революционер, что эти люди революционеры, желающие свергнуть власть. Ничего не может быть дальше от истины. Жители Соула, Меллина и Грамблера, которые пришли на пляж в ту ночь — были обычными людьми. Не более и не менее законопослушными, чем все, сидящие здесь. Что же до того, что случилось на пляже, я прошу подумать вас о традициях нашей страны. Люди собирают обломки на пляжах, но в периоды острой необходимости, когда отцы видят детей без корки хлеба или клочка одежды, обломки кораблекрушений сохраняют простым людям жизнь. Что еще им было делать, когда они спасли экипаж и доставили товары на берег? Ждать прибытия таможенников и смотреть, как те уносят товары, которые они спасли? Вы спросите, был ли я в здравом уме? Ну, свидетель сказал, что нет. Ибо это безумие, думать, что с помощью богатых товаров, разбросанных по всему пляжу, лучше поддержать тех, кто нуждается, а не возвращать тем, чьей единственной целью является получение прибыли. Я не могу в это поверить и не стану. Я не прошу прощения за свои действия, по правде говоря, я снова бы сделал тоже самое.

Но не стой под рукой, когда я буду собой!
И не добрый, и не злой, ни хороший, ни плохой,
И ни ты, ни они, и никто другой
Не посмеют помешать мне и сказать им: «Стой!»