Роман Степанов, 22.07

Только железо могло сдержать буракки — или убить, так же как упырей. Оно делало его смертным. А наделить плотью так надолго, чтобы оседлать, могли только мы, женщины.
Тамид вычитал в какой-то священной книге, что у древних своих женщин нет. Зачем рождать потомство, если ты живёшь вечно? Однако так же как знание есть сила, тяга к неизведанному составляет главную слабость бессмертных существ. Всем известны истории о джиннах, одержимых любовью к прекрасным принцессам и исполнявших любые их желания, равно как о добродетельных жёнах, которые заманивали гулей на клинки своих мужчин, и о храбрых купеческих дочерях, покорявших буракки и скакавших на них верхом в дальние неведомые страны.
Древних, при всём их могуществе, всё же тянет к нам, несмотря на риск потерять своё бессмертие и стать существами из плоти и крови.

— Давай дружить?
— Что?! Ты о чем вообще? Я взрослый! Ты знаешь, что это значит? Это значит, что я всё время охвачен целыми цунами глубоких мыслей и душевных мук, непрестанно осознаю свою смертность, созерцаю тщетность всего сущего и всё же сопротивляюсь, чтобы свет не гас. Теперь ты понимаешь, как архиглупо звучит твой, дитя, вопрос «Давай дружить»?
— Мой папа — разработчик видеоигр, все новинки сначала появляются у нас.
— Заходи к восьми.