Василий Исаков, 28.08

— А, мой друг, входите, входите. Рад видеть, добро пожаловать в Стамбул.
— Спасибо, что послали за мной машину, хотя для вас это вышло обременительно.
— Вы теперь на Балканах, мистер Бонд. Здесь с русскими ведут себя по-иному. Что касается рутины, мы не скрываем друг от друга ничего.
— Я понял это по вашему шоферу. Между прочим, весьма умный парень.
— Еще бы. Он ведь мой сын. Кофе?
— Не очень крепкий, с сахаром.
— Два кофе с сахаром. Это тоже мой сын. Все мои основные работники — сыновья. Кровь — лучшая защита в таком деле.

Он наблюдал за ней из-под опущенных ресниц. Ну совершенно не в его вкусе! Почему же он так волнуется, когда видит ее? Почему готов угождать ей, исполнять каждое ее желание? Почему он счастлив, как последний дурак? Чуть не плачет от радости? Ему кажется, что он искал ее целую вечность... и что он как будто виноват перед ней, и теперь пришло время искупления...
Что за дурацкие мысли?
Он с беспощадной ясностью понял, что до нее никогда не смотрел ни на одну женщину глазами любви...