Илья Парчевский

Клинические наблюдения свидетельствуют о том, что если человек способен к подлинному альтруистическому партнёрству, к прочным и гармоничным отношениям в однополой связи, если он не уязвим в промискуитете, в обезличенном и в групповом сексе, то он не болен и не нуждается в лечении. Если же гомосексуальность сопряжена с непрерывной сменой анонимных связей, с депересонализацией каждого очередного партнёра, выступающего в качестве придатка к собственному члену, рту или анусу, то речь идёт о невротическом развитии, блокирующем способность человека любить. Необходимость психотерапевтической коррекции в подобных случаях очевидна.

Неправильные вопросы, Фефа, вы задаете.
Неправильные.
Это не «меняет ли любовь кристаллические решетки?».
Меняет.
А если у тебя не сменит, тварь, так сдохнешь в аду собственного отчаяния,
само существование становится тогда пыткой.
Что жизнь, что смерть медленно, по кусочкам
крохотным,
наживую
распиливают агонизирующие остатки
тех,
кто не утрудил себя изменениями,
когда я по божественной доброте
вдруг даю шанс.
Меняет ли любовь….
Да.
Когда мне надо – меняет.
Вопрос, Фефа, не в том.
Может ли любовь помочь марионеткам излечить кукловода?