Настя Попова, 26.03.2000

— Тебя что-то беспокоит? Ты вдруг замолчал.
— Вовсе нет, я разговаривал с падшими товарищами.
— С ними?
— Они мертвы, но я всё ещё слышу их голоса, голоса мертвецов, потому что я умер раньше их...

— Ну вот и все, — констатировал комит с каким-то словно бы даже облегчением.
Архонт стиснул рукоять меча. Шагнул к бойнице и долго смотрел наружу, словно рассчитывал увидеть там теперь уже совершенно невозможную армию Евстархия. Затем произнес, не глядя на старого товарища:
— Нет. Еще не все. Кое-какой шанс у нас остался.
— Вера и молитва? — скептически хмыкнул Илизарий.
— А ты знаешь случаи, когда это спасало? — с неожиданной надеждой спросил правитель.
— За тридцать лет службы я не раз сталкивался с ситуацией, когда человек молился и оставался жив. Но спасла ли его молитва или что другое, я не знаю, — рассудительно заметил комит. — Зато я знаю гораздо больше случаев, когда человек молился и умер. И тут уже точно можно сказать, что молитва его не спасла.