Андрей Кривоус, 18.01.2003

Мы как Йоко Оно и Джон Леннон,
Бонни и Клайд, Дездемона и Отелло,
Ромео-Джульетта, Чёрное-Белое.
Она — интервент, я — военнопленный,
Она — интернет, я — невъебенный хакер,
Она жжёт на полную, я тушу нахер,
Она — ствол с глушителем, я — курок,
Она — смертельный удар, я — непробиваемый блок,
Она — игрок, я как мутное казино.
Везёт тем, кто тупо ставит на зеро.
Она — судья, я — обвиняемый,
Она — дурдом, я — реально невменяемый,
Она — автоген, я — устойчивый сплав,
Она — скафандр, я — космонавт,
Она — разрывная пуля, я — порох,
Мой номер двести сорок пять, её — семь сорок.
Она — яд, я — противоядие,
Она в оптический прицел, я х*ярю не глядя,
она в изящном платье, я чёрти в чём.
Я ем руками, она вилкой и ножом.
Я бью вилкой и ножом, она руками,
у меня Сэм из горла, у неё вино в бокале,
у неё планы, я под планом,
у неё клан сопрано, у меня бригада,
у неё караты, у меня звуковая плата,
у неё платина, у меня кот наплакал,
у неё мерс, у меня студенческий в метро,
у неё внешность, у меня нутро,
у неё нутро, у меня натура,
Мы с ней не пара и это очень круто.

Почему... почему я слишком боюсь привязаться к кому-то? И безумно боюсь, что меня бросят, оставят, выкинут за ненадобностью, как только первый интерес и новизна спадут?
Да, типичные комплексы и страхи маленькой одинокой девочки, недолюбленной в детстве родителями. Сильно недолюбленной. И отчаянно искавшей по жизни эту любовь, эту возможность быть кому-то нужной. А жестокая жизнь раз за разом доказывала, что — нет такого. Все люди, а уж в особенности мужики — эгоисты. И никого не волнуют твои желания и чувства. Что у тебя на душе, никому неинтересно.