Галина Лапей, 25.12.1968

— Я думаю, твой кот злится, потому что ты бросил его одного со мной.
— Почему ты так решил?
— Помнишь коричневые туфли, которые ты оставил в спальне?
— Ага, — сказал Тейтум, у которого ёкнуло сердце.
— Короче, он насрал в эти туфли.
— Вот чёрт... ты их выкинул?
— Я их не тронул. Закрыл дверь, чтобы вонь не разносилась. И запах мочи не так чувствуется.
Тейтум сел. Его жизнь разбирали на части.
— Какой ещё запах мочи?
— Твой кот нассал в кровать. А ещё он разодрал одеяло.
— Может, тебе отвезти его в приют, пока я не вернусь домой? — с тяжёлым сердцем предложил Тейтум.
— Ага, я уже пытался. Тейтум, он чуть не выдрал мне глаз. У меня теперь такие руки, будто я сражался с небольшим львом.
— Ну да.
— Честно, Тейтум, этот кот опасен. Я скоро начну спать с заряженным пистолетом под подушкой.
— У тебя нет пистолета.
— Уже есть.
Тейтум пытался держать себя в руках. Орать на деда по телефону — последнее дело.
— Слушай, Веснушке просто надо немножко любви. Приласкай его, дай посидеть на коленях...
— Да я на выстрел не подпущу этого злыдня к своим коленям. Знаешь что там рядом? Очень важная штука.
— Да, я понял мысль, но...
— Мой член, Тейтум. Там рядом мой член, — пояснил Марвин. — И я не собираюсь подпускать его к моему члену.

Понять девушек, у которых целый шкаф одежды, а надеть нечего, могут только парень-анимешники, у которых целый шкаф аниме, а смотреть нечего.