Роман Карнаухов, 14.07

Прохладой уж веет от всех вечеров,
И в парках, на улицах, выше домов,
И я возвышаю всю эту материю,
Забыв лишь о том, где я был и где не был я. Забыв, кто я есть, возвращаюсь туда,
Где если я полон и был, то вчера,
Прости малодушие, прости за молчанье,
Я был и другим, но не помню когда. Я вижу и колкий твой взгляд, и сомнение,
И чувствую боль, словно бы осуждение,
И ровно одно прикосновение. Прощай, та, кем бы ты никогда не была,
Простит тебя тот, чья не в этом вина,
Он был и хорошим когда-то давно,
Но только не вспомнит уже все равно.

В нём пылала самая жгучая из всех похотей — похоть памяти, неутолимый голод, пытающийся воскресить то, что умерло.