Юлия Чинчин, 09.09.1987

Смотри, мой славный Рим, какой закат!
Недолго солнца луч теплом богат,
Уснешь в объятьях жизни не на век,
И мы с тобой продолжим свой побег. Ты чуешь? Горизонты пахнут кровью...
Седло послужит в поле изголовьем,
Ты отдохни, а завтра круговерть,
Закат напомнит, как помпезна смерть...

— Ты можешь уйти, когда тебе захочется, Лукреция, — осторожно посоветовал Адам.
— Что? Я даже подумать не могу оставить тебя наедине с этой извращенкой! Она явно не в себе.
— Ничего подобного, — не удержалась Лила. — А что до того, что я останусь с ним наедине, то я провела здесь несколько недель до вашего появления.
Щеки Лукреции залил яркий румянец.
— Что она хочет этим сказать, Адам?
— Призови на помощь свое воображение, Лукреция, — ответил он.
— Ты и в самом деле предавался… предавался…
— Сексуальным развлечениям. Что, не можете этого произнести? — поддразнила ее Лила. — Он меня целовал. И не однажды.
— Не только целовал, но и наслаждался этим, — мягко добавил Адам. — Очень.