Александр Солодкий, 17.07.1987

— Кэролайн, ты была моим другом, моей совестью, моим путеводным светом. Ты видела во мне свет, когда я видел лишь тьму. Ты спасла меня от отчаяния. Однажды ты сказала, что я влюблюсь без памяти даже не заметив этого. Так и случилось. День за днём, шаг за шагом, год за годом. В тебя.
— Я помню, как говорила это. Мы танцевали на моём выпускном. Так забавно, что у нас в памяти остаются именно такие вещи. Я помню, как ты сказал, что когда я буду готова принять тебя и ты будешь готов. Я готова. Думаю, часть меня была готова с того мгновенья, когда я впервые увидела тебя. Таинственного незнакомца, в коридоре нашей школы. Я всегда буду помнить это мгновенье. Даже спустя сотни лет я буду помнить его. За нас обоих.

Все маленькие дети стремятся поступать так, как им хочется, и не могут понять, почему не получают всего, чего желают. Если семейное воспитание основывается на любви и чувстве безопасности, дети достаточно быстро способны научиться не только брать, но и отдавать, не только требовать, но и уступать. Они начинают понимать, что желание всегда поступать по-своему может причинить боль тем, кого любишь. Поэтому один из важнейших ответов на вопрос о том, откуда берутся неврозы навязчивых состояний, гласит: причина — в отсутствии достаточной любви в детском возрасте. Любовь производит такое же действие на личность, какое солнечный свет производит на растение: с его помощью они растут и созревают. Без любви человек, страдающий навязчивой идеей, не видит никакой необходимости в «созревании» и в попытках роста. Возможно, в детстве родители во многом отказывали такому человеку и оттого он затаил на них тщательно скрываемую злобу. Позже обнаруживается, что общество тоже отказывает ему во многом из того, что ему так хочется иметь, и он всегда готов ухватить свой кусок, почувствовав малейшую рассеянность и ослабление внимания со стороны этого самого общества. В результате человек ведет себя подобно Александру Майеру — то есть поступает с другим человеческим существом так, словно это дешевый инструмент, который можно выбросить сразу же после использования, словно одноразовый носовой платок.