Дима Панамарёв, 11.02.1996

— Не отворачивайся, это сделали от твоего имени.
— Я не давал таких приказов, Утред.
— Разве Этельгельм подчиняется не тебе? Смотри на меня!
— Я не просил об этом, потому что знал, что это не сработает. Лорд Этельгельм глуп, если думал, что сломит тебя. Расскажи, откуда берется твоя смелость? Ты столько страдал, ради чего? Едва знакомого ребенка? <...>
— Того, что привело меня в Теотанхилль — искренней любви к мерсийской политике.
— Так ты любишь мою сестру?..
— Она только овдовела, я выказывал ей уважение.
— Я завидовал твоей способности выбирать свой путь. Когда видел, как люди следуют за тобой, я ощущал воодушевление, даже против своей воли. Теперь я гадаю, может, мы с тобой оба пленники, не способные уйти от навязанной нам жизни? Мы оба не хотели быть здесь и с каждым шагом мой путь становится уже. Я пытался найти решение, которое удовлетворит мерсийцев и сохранит порядок, но все обернулось против меня. Теперь я хочу понять, желает ли Бог, чтобы я боролся за свои цели? Я слишком долго следовал советам других, совершал ошибки, знаю. Я будто бы продолжал жить в тени Альфреда.
— А теперь увидел свет?
— Я знаю, ты искренне веришь, что в союзе наши королевства сильнее, так может мне стоит объединить их самому, чем полагаться на помощь девочки? Ты свободен, Утред. Вернись к Эльфвине, найди мою сестру и защищай их, пока не придет порядок.

Осветив черепицу на крыше
И согрев древесину сосны,
Поднимается выше и выше
Запоздалое солнце весны.