Толлуман Барашков, 07.03.1979

Три недели после похорон матери отец непрерывно спал. Иногда, как бы вспоминая, пошатываясь, вставал с постели, и молча пил воду. Что-нибудь для обозначения съедал. Как лунатик или призрак. Но потом натягивал на себя одеяло и продолжал спать. Плотно задвинув ставни, он как заколдованная спящая царевна продолжал спать в
темной комнате с застоявшимся воздухом. И не шевелился. Почти не ворочался во сне и не менял выражение лица. Я начал беспокоиться: часто подходил к отцу, чтобы проверить, не умер ли он. Склонившись над изголовьем, я всматривался, словно впивался в его лицо. Но он не умирал. Он просто спал, как зарытый глубоко в землю камень.
— Я могу сказать только одно, — подняв голову, едва улыбнулся своей мягкой стильной улыбкой Кейси, — умри я сейчас здесь, и никто в мире не уснет из-за меня так крепко.

— Джордж! Что за шум на улице?
— Демонстрация проституток, сэр!
— А каковы их требования?
— Требуют повышения зарплаты, сэр.
— Им что, мало платят?
— Английские проститутки — самые высокооплачиваемые в мире, сэр.
— Может с ними плохо обращаются?
— Каждый англичанин обращается с проституткой как с настоящей леди, сэр.
— Так почему же они так шумят?
— ***и, сэр.