Екатерина Кигай, 27.08

Страдание – это стимул для нашей деятельности, и, прежде всего, в нем мы чувствуем нашу жизнь; без него наступило бы состояние безжизненности. Кого же, наконец, не может побудить к деятельности никакое положительное страдание, на того негативное [страдание], [т. е.] скука как отсутствие ощущений, которое человек, привыкший к их смене, замечает в себе, стремясь чем–нибудь занять свой жизненный импульс, часто оказывает такое действие, что он чувствует себя побужденным лучше сделать что–нибудь себе во вред, чем ничего не делать.

Народ, способный собрать бесценное языко­вое наследие своих предков и издать стотомной книгой — счастливый народ, здоровый народ, на­род со светлым будущим. Казахи — именно такой народ. Язык, на который свободно, складно переве­дены самые известные сто книг мировой литера­туры, во всей красе передано особое своеобразие их узоров, — это могучий язык, содержательный язык, мощный язык. Казахский язык — именно такой язык.