Александр Пронский, 26.10.1981

Нет ни одного человека, способного отказаться от наслаждения; даже самой религии приходится обосновывать требование отказаться от удовольствия в ближайшее время обещанием несравненно больших и более ценных радостей в некоем потустороннем мире.

То, что обычно называется «влюбиться», чаще всего представляет собой обострение эготипической алчности и нужды. Ты привязываешься к другому человеку, как к наркотику, вернее, привязываешься к сформированному тобой образу этого человека. Это не имеет никакого отношения к настоящей любви, свободной от какого-либо страстного желания. Испанский язык наиболее честно выражает обычное понятие любви: ”Te quiero“ означает то же самое, что и “I love you” — «я хочу тебя». Выражение “I love you” в другом значении, когда двусмысленность отсутствует,”te amo“, используется редко — возможно, потому, что настоящая любовь столь же редка.