Анна Терешкевич, 29.03.1992

— Почему вы всё ещё здесь?
— Если коротко, мэм, то мы оказались в тылу противника.
— Если бы мы вернулись на наш корабль...
— Если бы, да кабы, да во рту росли грибы!
— Наша «Валькирия», наверно, уже в Красном море.
— Охренеть! Вы что, за борт свалились? Где мой кофе?
— Мэм, нам непременно нужно найти транспорт на запад.
— Три дня назад на наш аэродром припёрлись русские. Другие наземные части вот-вот будут здесь. Пути снабжения нам перезали, и их в 12 раз больше, чем нас. Поэтому, к сожалению, я помочь ничем не смогу... Положи, а не то разнесёшь всё вокруг!
— Насколько русские сильны в воздухе?
— Недосягаемы. Берег под плотиной прикрывают зенитки. Защищены они отлично.
— Зенитные комплексы под плотиной? А мы и все наши части здесь — на высоте. Как и аэродром.
— Из гражданских кто-то остался?
— Всех эвакуировали, сержант.
— Гражданских нет...
— Так точно. Город пуст. Что вы предлагаете?
— Я ничего не предлагаю, майор. Немного разочарован, что вы не можете нам помочь, но мы будем рады перевезти вашу взрывчатку в определённое место, если у вас ещё осталось.
— Перевезти можно, только верните машину обратно. Рабочие рации тоже есть, если хотите поддерживать связь. Друг с другом — не со мной. Ничего не хочу знать, пока ваша безумная затея не удастся. Будет вам тогда транспорт на запад.
— Спасибо, майор.

Боль всегда раздражает нас, если мы зацикливаемся на ней.