Бен Геворгович, 11.09.1990

Итальянцы не играют в баскетбол. Когда в последний раз вы включали игру NBA и видели там: «Давай, кидай, Нанцио?» Правильно, никогда не было такого. «Уложи трёхочковый, ну же?» Не было такого. Зато знаете, что мы умеем делать? Клёвые цементные дороги. Сэндвичи с мясными шариками, а уж если нам дать церковь — непременно распишем весь потолок. Определённые культуры хорошо делают определённые действия. Итальянцы обычно не занимаются медициной. Было так, что вы приходили в комнату скорой помощи и там слышали: «это ваш лечащий врач, доктор Аквалани»? И я такой в ответ на это: «стойте-ка, а Гинзбурга у вас нету? Липовица? Фолкенберга? Кого-нибудь, по поводу кого я мог бы быть уверен, что он учился хоть чему-то?»

... Но память жестокая штука. Она вычёркивает из своих списков всякую, иногда столь нужную тебе мелочь, но не стирает образы, причиняющие тебе каждый день нестерпимую боль. А это ведь тоже судьба. Разве нет? И если то моя судьба – помнить и гореть заживо в своем собственном аду, то к черту такую судьбу!