Ширин Рашова, 16.03.1994

Тим Бартон — самый закрытый человек, которого я встречал. Когда мы снимали «Чарли и шоколадную фабрику», вдруг мне говорят, что меня просит к телефону Хелена. Я ее спрашиваю: «Все в порядке? Билли в порядке?» Их сын Билли был тогда совсем еще малявкой. «Да, все в порядке, — говорит. — Тим хочет, чтобы ты стал крестным Билли». «Слушай, — говорю, — я был с ним минуту назад». И это — Тим. Что может быть сложнее, чем сказать: «Я хочу, чтобы ты стал крестным моего сына». В общем, я вернулся на площадку и сказал Тиму, какая это для меня честь. А он: «Ага, да, конечно, давай работать».

— Вдохновение — от слова «вдох», — сказала Александра, и неясно было, спрашивает она или утверждает. — Зачем тебе вдыхать такое? Что это тебе даст?
Гомер пожал плечами.
— Это не то, что вдыхаем мы. Это то, что вдыхают в нас, — ответил он.
— Я думаю, что пока ты дышишь смертью, к твоим губам больше никто не прикоснется. Испугаются трупного запаха.