Арсений Таргариен, 04.01.2003

Вдребезги расколото сердце в черепки,
Теперь как ёж, колючая, из-за них внутри.
Снаружи улыбаюсь, а душа — в крови,
Я её царапаю обломками любви...

Иные до сих пор берут на себя смелость утверждать, будто литературное творчество — процесс интимный, сродни любви, и подобно высокой страсти приводящий к рождению на свет художественного произведения. Увы, в наш прагматичный век этот тезис справедлив уже далеко не так непреложно, как прежде. Впрочем, и сейчас подобное случается, причём отнюдь не так редко, как могло бы показаться пессимистам. Тем не менее современный читатель всё чаще встречается с авторами, не рожающими свой шедевр в муках, как заведено от веку, а берущими на воспитание чужого младенца.