Алена Верик, 20.01

Гнев разъедает тебя изнутри. Мы думаем, что ненависть — это оружие, которым можно поразить обидчика. Но ненависть как кривой клинок. Она поражает нас самих.

Мы клево входили в жизнь, другое дело, в какое говно все это потом превратилось.
За все надо платить, вот мы, наверное, и платим за ту безумную эпоху теперешним ступором.
Неправда, что времена не меняются, меняются, да еще как, мы в свои пятнадцать видели ангелов на вершинах ворошиловградских терриконов, возвращаясь с выездных матчей нашей любимой команды, мы чувствовали, как холодно твердеют алмазами соски тридцатилетних женщин, что по пьяни позволяли себя трогать, хотя обычно ничем хорошим это не заканчивалось, кроме, конечно, онанизма, мы проводили на ногах по несколько суток, переходя из общежития в общежитие, из подвала в подвал, с остановки на остановку, вдыхая теплый прах на придорожной зелени и горьковатый запах сахарной ваты на автостанции.
За это я согласен заплатить, хоть мне и нечем.