Валентин Коробков, 10.07.1955

— Помнишь, мы с тобой в первом классе клятву давали. Глупо, конечно, но я помню...
— И я помню.
— А как мы вместе в лагерь ездили, помнишь?
— Помню.
— Как ты подрался из-за меня... А как ты за одну ночь плавать научился, помнишь?
— Помню. А у тебя было платье такое, в горошек. И меня поразило, что и фамилия у тебя такая — Горошкина. А мы тебя тогда все Морковкиной дразнили.
— А когда я скарлатиной болела, ты мне мороженое носил... Тогда еще написал свои первые стихи...
— Ты и это помнишь?..

Я выдержу, — с неестественным спокойствием подумала девушка, поняв, что не позволит себя сломать. — Я все выдержу. Я смогу. Я сумею. Я закрою свою ненависть на ключ в самой дальней комнате, какая только найдется, чтобы он никогда этого не почувствовал. Я не дам ей вырваться на волю. Я не дам ей сбить меня с толку. Я велю ей уснуть и не позволю проснуться до тех пор, пока не настанет время. А до этого я буду молчать. До этого я сделаю все, что он велит. Я встану на колени, если он захочет. Я не отвечу, если он ударит меня снова. Я буду лишь тенью той Айры, что была раньше. И я никогда не покажу ему своей боли, потому что она ему тоже не принадлежит.