Анастасия Комелькова, 17.03

— Дурак ты, Минька! Да и все вы… сначала деревяшками друг другу по голове стучите, а потом ищете, каким местом, вместо отбитых мозгов, думать. Да влюбилась Листька в твоего деда, только и всего! Так влюбилась, что на все остальное наплевать и забыть! И не смотри, что он старый да увечный, сам говорил: «Любовь зла, полюбишь и козла». А Корней-то и не козел вовсе! Она его жизнь как свою приняла и защищать ее будет, как волчица. Бывает такое — влюбленная баба свою жизнь напрочь перевернуть способна.
- Тебе-то откуда знать?
— Да уж знаю…  — Юлька смешалась под насмешливым взглядом Мишки и призналась: — Матушка объяснила. <...> Бабы болтают, что слаще этого и быть не может… чтобы вот так — безоглядно, как в омут.

— Я понял, что смерть заставляет людей делать странные вещи.
— Да, это действительно влияет на людей таким образом.
— Он говорил с могилой, Джо.
— Ну, все люди по-разному справляются со смертью, понимаешь? Для этого нам нужны такие места. Поэтому мы хороним своих любимых, устраиваем похороны. Это больше нужно не тем, кто ушел, а тем, кто остался.
— Почему?
— Чтобы попрощаться, но все еще чувствовать близость. Больше ничего мы не можем сделать. Ведь мы не можем их вернуть, Сэм. Даже, если очень хотим.