Лёша Челышев, 27.10.1998

С каждой стороны широкого постамента — дощечки с выгравированными на металле именами.
— Местные жители, погибшие в двух мировых войнах. — Сняв очки, я представляю венки из алых маков, которые ложатся сюда в ноябре. В алфавитном порядке перечисляются фамилии здешних прихожан, павших в бою. Над каждой группой имен значится год смерти. — Сколько жизней потеряла эта деревня...

Как-то раз одна баба полчаса мне втирала байки о том, что феминизм — хорошо, про эмансипацию женщин, и о то что мужчины должны вести себя с дамами также как с мужиками, равенство полов и все такое. Я все это слушал и в один прекрасный момент прописал ей хорошенького леща. Она упала, расплакалась, убежала и потом накатала на меня заявление в полицию. Далее была очная ставка, на которой я задал ей всего два вопроса — первый: чем она недовольна, ведь, в соответствии с теорией о равенстве полов, я повел себя с ней как с мужиком ;и второй: почему лесбиянки-феминистки кричат о том, что мужики им не нужны и с бабами им намного лучше, но во время секса все равно используют страпон.