Velingor Chosen, 17.03.1974

Дальше я хотел бы сформулировать на простой схеме очень наглую вещь: суть всякой философии, как способа мышления. Однажды Петька спросил Василия Ивановича, в чём разница между идеологией, логикой и философией.
— Видишь, Петька, — сказал Василий Иванович, — идут чистый и грязный? Кто из них пойдёт в баню?
— Ну, грязный.
— Нет, Петька, у грязного идеология быть грязным, а у чистого — быть чистым. Грязный не пойдёт в баню, пойдёт чистый.
— А логика?
— Вот они подошли ближе, кто из них пойдёт в баню?
— Ну, чистый.
— Зачем же чистому идти в баню, он и так чистый. Пойдёт грязный.
— А философия?
— Вот они подошли, кто пойдёт в баню?
— Ну, грязный. Нет, чистый. А может, грязный. Не знаю, что и думать, Василий Иванович.
— Вот это и есть философия.

Не далее как вчера, например, неизвестными злоумышленниками прямо под памятником Научных Открытий Гениалиссимуса была наложена огромная куча вторичного продукта и к ней была приложена записка: «Наш подарок Гениалиссимусу».
— О Гена, какое кощунство! — воскликнул отец Звездоний и, подняв глаза к портрету Гениалиссимуса, истово перезвездился. Другие сделали то же самое, и я последовал их примеру.
— И по размеру кучи, — продолжал Смерчев, — ясно, что это действовал не какой-нибудь одиночка, а целая организация. И само собой, записка была подписана известным словом из трех букв.