Елена Тимко, 18.11

— Я тут думала над твоей проблемой.
— Моей «проблемой»?
— Ну, типа «я сумасшедшая и весь мир — симуляция», это немножко похоже на те времена, когда Гарри запер меня, и я сомневалась во всем на свете.
— Мы можем поговорить об этом после «небольшой перестрелки»?
— Нет времени лучше, Самин. К тому же, если это очередная симуляция, кого волнует, что мы умрем? В любом случае, Шрёдингер говорил, что на базовом уровне Вселенная состоит не из физической материи, а из... форм. Я подумала, что так тебе станет легче.
— Серьёзно?
— Форма, понимаешь? Ничего конкретного. Так что, мир, в любом случае, — симуляция.
— Ты последний человек, которому я должна была об этом рассказывать.
— Мне нравится такая идея: даже если мы не настоящие, мы представляем собой динамику, маленький палец, который чертит линию в бесконечности. Форма. А затем мы умираем.
— И поэтому мне должно быть легче? Я — форма?
— Да. И, милая, у тебя отличная форма.
— Клянусь Богом, ты флиртуешь в самое неподходящее время.
— Я знаю.
— Я лишь веду к тому, что если мы просто информация, просто шум в системе, то почему бы нам не быть симфонией?

Мы более склонны перенимать чужие пороки, чем добродетели: болезнь гораздо более заразна, чем здоровье.